У любви свои законы - Страница 90


К оглавлению

90

— Хорошо, мама, — мягко проговорила она. — Хорошо.

— Ты… ты никому не расскажешь? Этот разговор должен остаться между нами, иначе меня арестуют. Я знаю, что он это сделает…

— Я никому не позволю арестовать тебя, обещаю. Тебе известно, что он сделал с телом Ги?

Рини от неожиданности икнула.

— С телом? — переспросила она. — Похоронил, наверное.

Возможно. Но, с другой стороны, разве стал бы убийца тратить время на рытье могилы, которую, кстати, могли обнаружить, если прямо перед ним было озеро? Камень к ногам — и нет проблемы.

— Что у него было за оружие? Ты видела?

— Я не разбираюсь в этом. Обычный пистолет.

— Это был револьвер, из каких палят в вестернах, с круглым барабаном? Или пистолет с обоймой, которая вставляется в рукоятку?

— В рукоятку, — чуть подумав, ответила Рини.

Автоматический пистолет. Это означало, что при выстреле вылетела гильза. Убийце нужно было избавиться от трупа и напугать мать. Вспомнил ли он про гильзу, подобрал ли ее?

Каковы шансы на то, что гильза и сейчас еще, по прошествии двенадцати лет, лежит в лодочном сарае? Практически никаких. Но после исчезновения Ги летний домик был заброшен, а лодочный сарай если и ремонтировали, то вряд ли основательно.

Гильза, конечно, могла упасть в лодку или даже в воду. То есть потерялась навсегда.

Но могла и в угол закатиться. Всякое бывает.

— Никому не рассказывай, — взмолилась Рини. — Никому. Кто тебя вообще просил возвращаться туда, Фэйти? Теперь он примется за тебя. Лучше уезжай, пока цела. Ты его не знаешь…

— Кто он, мама? Скажи. Может, мне удастся что-то сделать.

Рини швырнула трубку с таким оглушительным треском, что у Фэйт зазвенело в ушах.

Этот разговор дал ей очень много, но все же недостаточно. Главное, конечно, заключалось в подтверждении того, что Грей невиновен. Но плохо, что она до сих пор не знала имени убийцы.

Рини все время говорила: «он». Значит, Андреа Уоллис и Иоланда Фостер автоматически отметаются. Впрочем, Фэйт и без этого уже исключила их из списка подозреваемых. Лауэлл Фостер, если верить его жене, узнал про ее роман с Ги только после его исчезновения. Но Фэйт отлично знала, как быстро в Прескоте распространяются слухи, так что нельзя было исключать вероятности того, что какой-то «доброжелатель» поведал обо всем Лауэллу еще до всех драматических событий.

Так что с Лауэлла Фэйт подозрений пока не сняла.

Кто же мог поссориться с Ги тем вечером в летнем домике? Из-за чего произошла ссора? Может быть, деловой партнер, обиженный на какую-то несправедливую, по его мнению, сделку? Или чей-то обманутый муж, что больше походило на правду, если вспомнить репутацию, которую снискал себе Ги в округе, благодаря своим любовным похождениям. С кем еще он спал тем летом?

Фэйт понимала, что сегодня ей уже не найти ответов на эти вопросы. Но мысль о гильзе не давала покоя. Точнее, не давала покоя мысль, что она вполне может проверить лодочный сарай хоть сейчас.

Она посмотрела на часы. Половина десятого. Если уж идти на это, так лучше всего ночью, когда меньше риск наткнуться на Грея, а если не повезет, то больше шансов скрыться от него.

Фэйт относилась к числу людей, которые, что-то задумав, тотчас же переходили к действиям. Только на этот раз она не забыла надеть более подходящую обувь, а также захватила фонарь.

Поначалу она направилась к личной дороге Руярдов, ведшей к летнему домику, но скоро передумала. Ее могли заметить и сообщить об этом Руярдам, а встречаться с ними сегодня в ее планы не входило. И вообще она решила не приближаться на машине к домику, чтобы в глаза не бросился свет фар, если там все-таки кто-то окажется.

Поэтому она остановила машину там же, где и в прошлый раз. Летний домик был отсюда примерно в миле ходьбы по ночному лесу, но это ее не пугало. Фэйт не боялась ни темноты, ни змей, ни других ночных обитателей леса. Подобрав с земли на всякий случай крепкую палку, она вступила в лес.

Вокруг было довольно шумно. Ночные хищники уже вышли на охоту. По деревьям карабкались опоссумы и еноты, ухали филины, скрипуче квакали лягушки, тонко жужжали насекомые, перекликались между собой ночные птицы, отчаянно стрекотали кузнечики. Какофония была невообразимая. В небе медленно покачивались густые кроны высоких сосен. Фэйт не торопилась: главное — не сбиться с дороги. И когда через несколько минут она вышла к ручью именно в том месте, где было нужно, то улыбнулась и внутренне похвалила себя. Значит, не все еще забыла из детства. Она на минуту остановилась, посветив фонариком на темную воду. Как бы не напороться на змею. Вроде все тихо. Она ступила на камень на середине ручья и перескочила на противоположный берег. Отсюда до летнего домика Руярдов было не больше двух-трех сотен ярдов.

Через пять минут она остановилась на опушке и внимательным взором окинула поляну перед озером, прежде чем выйти из тени ночного леса. В домике было темно и тихо. Она напрягла слух, но не услышала ничего подозрительного. Вода озера с шелестом накатывала на сваи причала, на ее темной поверхности отражались блики месяца. Время от времени слышался всплеск: это выскакивала на мгновение из воды рыба.

Фэйт неслышно направилась к домику.

Она не знала, что будет делать, если лодочный сарай окажется запертым. А ведь, скорее всего, так оно и есть, хотя в последний раз он был открыт. Но тогда Грей ловил рыбу. Он открывал сарай, чтобы взять рыболовные принадлежности.

«Будь я истинной любительницей острых ощущений, — подумала она, усмехнувшись, — то непременно вошла бы в воду и поднырнула под стену сарая. И плевать на все запоры».

90